в начало      новости      об авторе      книги      интервью      отклики читателей      колонка читателя      фильмы      контакты
english deutsch espanol
Мурад Аджи тюрки, кипчаки, огузы

ПОСТИГШИЙ ДУХ ТЮРКСКОЙ ИСТОРИИ

К 70-летию со дня рождения Мурада АДЖИ


 

Мурад Эскендерович Аджиев, или Мурад Аджи, –  самобытный и широко известный в России и во всем Тюркском мире ученый-историк и писатель, автор трех десятков книг, «перепахавших» наши прежние представления об истории тюрков в мировой истории,  о нашем историческом «Я».

 

Но отношение к Мураду Аджи в российском сообществе не однозначно. Одни встречают его книги на ура, другие – в штыки, наклеиванием всевозможных кричащих и небезобидных ярлыков, свойственных предрассудочному сознанию людей этнически ангажированного и разделенного общества. Но важно то, что его книги мало кого оставляют равнодушными. 

Но кто же он, Мурад Аджи, – исторический оракул,  провидец «нового» прошлого» и первооткрыватель подлинной  истории тюрков, России и всей Евразии?

Наша задача, как сказал мудрый Спиноза, не плакать и не смеяться, а – понять. Понять в данном случае – Мурада Аджи, без излишней похвалы и без хулы.

 

 

Автобиография

 

Я, Аджиев Мурад Эскендерович (Мурад Аджи), по национальности кумык, родился 9 декабря 1944 года в Москве. В 1969 году досрочно окончил географический факультет МГУ им. М. В. Ломоносова и был принят в целевую аспирантуру. Кандидат наук, доцент. Служу науке – экономической, социальной и исторической географии. 

Тема моей диссертации связана с экономико-математическим моделированием при освоении Сибири, после защиты работал в Министерстве цветной металлургии СССР, в отделе экономического прогнозирования. 

В 1975 году был избран по конкурсу на кафедру географии в Финансово-экономический институт (ВЗФЭИ), где проработал почти пятнадцать лет. За эти годы, кроме основной работы, занимался научной журналистикой, вел передачи на телевидении. Пожалуй, есть что вспомнить. Не было темы, тогда не интересовавшей меня: физика, химия, экономика, медицина, этнография, история, техника, энергетика, театр, литература... Не заметил, как стал автором более четырехсот статей и трех десятков научно-популярных книг, в том числе для детей и юношества.

 

Ныне сам удивляюсь своей беспечности, которая, видимо, свойственна молодости. Но... что сделано, то сделано: время оттачивало мое перо. Среди тех книг выделил бы все, каждая давалась кровью и потом, особенно «Сибирь: ХХ век», вышедшая в издательстве «Мысль» в 1983 году. Она, тщательно отредактированная, своей невинной правдивостью вызвала гнев ЦК КПСС, я оказался в «черных» списках. И если бы не чехарда во власти, последовавшая за смертью Брежнева, все кончилось бы для меня катастрофой, полным крахом. Однако Бог миловал. Правда, докторскую диссертацию защитить не позволили.

              В 1989 году я окончательно поставил крест и на диссертации, и на кафедре – ушел в журнал «Вокруг света», там провел не одну экспедицию, будучи начальником и рабочим в одном лице, делал фотосъемки, писал очерки о жизни малоизвестных народов. Те очерки и привели к новой теме, которая определила всю мою дальнейшую жизнь. 

Я занялся историей своего народа – кумыков. Нас, как карачаевцев и балкарцев, относят к числу малых народов, «официальная» наша история начинается с XIX века, то есть со времен завоевания Кавказа Россией. А что было раньше? Об этом я написал серию очерков. Они легли в основу книги «Мы – из рода половецкого!», вышедшей в 1992 году в Рыбинске. Увы, по сигналу «сверху» за эту книгу меня тут же уволили из редакции. 

Тогда и родился Мурад Аджи – профессиональный писатель, свободный человек.

В настоящее время я работаю на Международный благотворительный фонд «Святой Георгий» («Джарган»). Живу в Москве. 

 

 

*   *   *

 

Мурад Эскендерович Аджиев (с 1994 года публикуется под псевдонимом Мурад Аджи) родился 9 декабря 1944 года в семье интеллигентов, имеющей славную кумыкскую генеалогию.

 

В 1964 году поступил на кафедру североведения географического факультета МГУ. В 1969 году досрочно окончил географический факультет МГУ, был принят в целевую аспирантуру. Поступил на работу в Совет по изучению производительных сил при Госплане СССР. В 1973 году защитил кандидатскую диссертацию «Моделирование и оптимизация процесса промышленного освоения Северо-Востока СССР с выбором индустриально-строительных опорных баз». Научным руководителем был профессор В. Ф. Бурханов. После аспирантуры Аджиев работал в отделе прогнозирования при Министерстве цветной металлургии СССР. Несколько лет занимался изучением социальных процессов строительства в Сибири. Вместе с коллегами работал над проектом нового районирования Севера.

С 1975 года на протяжении почти 15 лет читал курс лекций по экономической географии во Всесоюзном заочном финансово-экономическом институте.

Параллельно с педагогической работой занимался исследованием проблем освоения северных территорий страны – Сибири и Дальнего Востока. В 1976 году участвовал вXXIII Международном географическом конгрессе.

Некоторые идеи из работ Аджиева 1970-х годов заинтересовали патриарха советского североведения Г. А. Аграната. В своей монографии «Возможности и реальности освоения Севера: глобальные уроки» Агранат отмечал, что ему представляется интересной мысль Аджиева, впервые выдвинутая в 1976 году, об использовании в качестве границы Севера синтетического показателя общих энергетических затрат на производство и жизнь человека в этой зоне. К сожалению, как отмечает Агранат, это предложение осталось недоработанным до практического применения.

М. Сигалов и Е. Плисецкий относят работы Аджиева 1970-х—80-х годов к научной школе, внёсшей вклад в разработку вопросов освоения новых территорий; в отдельных докторских и кандидатских диссертациях 1982—2011 годов встречаются ссылки на эти работы. Аджиева отмечают среди тех экономистов, которые рассматривали строительство БАМа «не только как источник облегчения напряженности Забайкальской и Дальневосточной железных дорог, но и как основное условие планомерной разведки и добычи полезных ископаемых Южной Якутии и северного Забайкалья». 

 

В 1970-е – 80-е годы издает работы о БАМе, освоении Сибири и территориально-производственных комплексах Сибири, энергосберегающих технологиях. Одновременно сотрудничал с ведущими журналами страны: «Новый мир», «Вокруг света», «Знание — сила» и др. Как специалист по Сибири выступал в роли редактора и составителя сборников, был членом редколлегии художественно-географического альманаха «На суше и на море».

В 1982 году выпустил книгу «Сибирь: ХХ век», где обратился к теме территориально-производственных комплексов и демографических сдвигов, обусловленных освоением новых территорий. Он показал Сибирь как центр переплетения многих человеческих, производственных, научных, культурных проблем. Эта публикация вызвала критику со стороны партийных органов, что, по его словам, помешало ему защитить докторскую диссертацию. В настоящее время эта книга входит в перечень рекомендованной или дополнительной литературы учебных курсов некоторых вузов страны.

В 1989 году Аджиев опубликовал статью «Явление криогенного концентрирования тяжелой воды», в которой высказал гипотезу о концентрации тяжёлой воды в природе. Основные положения гипотезы он изложил в ряде популярных публикаций. Эта гипотеза вызвала интерес у специалистов.

В том же году Аджиев перешёл на работу в журнал «Вокруг света», забросив работу над докторской диссертацией. Организовывал экспедиции, будучи начальником и рабочим в одном лице, делал фотосъёмки, писал очерки о жизни ряда народов. Героями его этнографических очерков стали эвены, якуты, талыши, лезгины, табасаранцы, карачаевцы, кумыки и другие. 

 

В начале 90-х годов участвовал в поездках в «горячие» точки, писал очерки о военных действиях на Кавказе. Тогда и зародился интерес Аджиева к новой теме, которая определила его последующую деятельность. Он заинтересовался историей своего народа – кумыков.

Дебют Аджиева как автора познавательных книг для школьников состоялся в 1976 году, когда вышла его детская книга «О том, как дороге дорогу искали». Впоследствии это произведение вошло в книгу «Зарница», рекомендованную Министерством просвещения РСФСР для дополнительного чтения в 3-м классе национальных школ РСФСР.

В 1981 году Аджиев (в соавторстве) в издательстве «Педагогика» опубликовал «Энциклопедический словарь юного географа-краеведа» для среднего и старшего школьного возраста. Как сказано в аннотации к изданию, «словарь может быть использован для профориентации учеников средней школы».

В 1996 году Аджиев публикует статью в «Энциклопедии для детей», в которой излагает свои альтернативные взгляды на тенгрианство как древнюю религию тюрок-кипчаков, на их обряды и обычаи.

В 1999 году у Аджиева выходит книга для школьников «Кипчаки. Древняя история тюрков и Великой Степи». В 2006 году эта книга переиздана в Казахстане. А в 2001 году он пишет её продолжение «Кипчаки. Огузы. Средневековая история тюрков и Великой Степи». В книгах изложена авторская гипотеза о становлении тюрков как народа на Алтае и о их расселении по Евразии, о жизни и быте народа, о его духовной культуре, о предполагаемых автором следах Великого переселения в Индии и Персии, на Кавказе и Урале, в Византии и Риме, в Европе.

В 2007 году по приглашению Верхневилюйской гимназии Аджиев участвовал в Международной научно-практической конференции для учащихся и педагогов «Тюркология как фактор интеграции культур в формировании гражданского общества». 

 Первые результаты своих исследований в области истории тюркских народов Аджиев изложил в 1991 году на Международном симпозиуме «Право и этнос». В его докладе на примере кумыков рассматривались вопросы этногенеза древних тюрков, предполагаемая страна их обитания – Дешт-и-Кипчак, географические границы этой страны, государственное устройство и культура. Идеи доклада легли в основу книги «Мы – из рода половецкого!», за которую, по словам Аджиева, автора уволили из редакции журнала «Вокруг света». 

 

После увольнения продолжил изучение страны Дешт-и-Кипчак (Великой Степи, Половецкого поля), которая, по мнению Аджиева, была предшественницей Руси. Высказав гипотезу о Великом переселении народов, зародившемся на Алтае более 2000 лет назад, он проследил предполагаемые этапы переселения во времени и очертил их на географической карте. Автор пытался показать, как в итоге переселения и освоения новых территорий формировалась страна Дешт-и-Кипчак, территория которой в 1-м тысячелетии предположительно простиралась от Байкала до Атлантики и включала в себя значительную часть территории современной России.

Результаты своих изысканий Аджиев изложил в 1994 году в книге «Полынь Половецкого поля: Из родословной кумыков, карачаевцев, балкарцев, казаков, казахов, татар, чувашей, якутов, гагаузов, крымских татар, части русских, украинцев и других народов, ведущих свое начало от тюркского (кипчакского) корня и забывших его». По мнению Аджиева, эти народы являются потомками тех, кто начал Великое переселение с Алтая более 2000 лет назад и на протяжении нескольких веков постепенно осваивал и заселял степную зону Евразийского континента. Как сказано в аннотации к 3-му изданию книги, автор считает, что российская история, «вопреки принятому мнению началась вовсе не в IX веке, а много раньше».

В Бакинском славянском университете в рамках направления «Тюркология» Научно-исследовательская лаборатория «Проблемы перевода» перевела и издала книгу «Полынь Половецкого поля» как лучшее произведение по тюркским языкам, литературам, истории. Сама книга изучается на педагогическом факультете Бакинского славянского университета. 
 

 

После выхода «Полыни Половецкого поля» Аджиев организует экспедицию, цель которой поиски могилы святого Георгия в Дагестане. По результатам экспедиции он пишет книгу «Тайна святого Георгия, или Подаренное Тенгри: Из духовного наследия тюрков». В этой книге он пишет о становлении христианства на Кавказе и прослеживает его взаимосвязи с предполагаемой древней религией тюрков – тенгрианством. По результатам своих изысканий, изложенных в книгах «Полынь Половецкого поля», «Тайна святого Георгия, или Подаренное Тенгри», Аджиев в 1998 году делает доклад о тенгрианстве на Международном семинаре, посвящённом 100-летию М. О. Ауэзова. По его концепции, жители страны Дешт-и-Кипчак исповедовали монотеистическое тенгрианство (веру в Бога Небесного – Тенгри), которое позднее дало начало другой монотеистической религии – христианству.

В 1998 году в издательстве «Мысль» выходит книга Аджиева «Европа. Тюрки. Великая Степь», продолжающая тему Великого переселения народов. Автор рассказывает свою версию социально-этнической истории Евразии, более детально описывает, как предположительно происходило освоение и заселение Степи. Особое внимание уделено вкладу Великой Степи в европейскую культуру.

В 2004 году в издательстве «АСТ» в серии «Историческая библиотека» выходит книга Аджиева «Тюрки и мир: сокровенная история». В ней автор наиболее полно формулирует основные положения своей концепции Великого переселения народов, зародившегося на Алтае. После ряда экспедиций на Кавказ Аджиев в 2006 году выпускает в издательстве «АСТ» книгу «Дыхание Армагеддона». Особое внимание в ней уделено истории Кавказской Албании – государству, практически неизвестному современному читателю. Интерес к этой теме Аджиев проявил ещё в 2001 году, когда как писатель-публицист принял участие в Международной научной конференции «Этнокультурное наследие Кавказской Албании».

В 2010 году в издательстве АСТ в серии «Историческая библиотека» вышла книга Аджиева «Без Вечного Синего Неба: Очерки нашей истории». В книге автор подвёл итог своим многолетним литературным трудам и рассказал «о предшественнице Руси — степной державе Дешт-и-Кипчак (Великой Степи, Половецком поле)», раздвинув тем самым диапазон отечественной истории на тысячу лет. Вывод, к которому он приходит: мы были единым народом единой страны..

Сочинения Аджиева упоминаются в работах учёных разных специальностей, а также входят в список рекомендуемой литературы ряда вузов России. Аджиев – автор более четырёхсот публицистических материалов, а также трёх десятков популярных книг, в том числе для юношества. Социологические опросы на Алтае показали, что, по мнению молодёжи, Аджиев входит в число фигур, повлиявших на историю народов Алтая.  
 

 

 

*   *   *

 

Свои идеи Аджиев развил в книгах «Полынь Половецкого поля», «Тайна святого Георгия, или Подаренное Тенгри», «Европа, тюрки, Великая Степь», «Кипчаки», «Тюрки и мир: сокровенная история» и в других произведениях.


  •                                    Мнения, суждения, отзывы

 


Салав АЛИЕВ, ученый и общественно-политический деятель, Махачкала:

– Прочитал ещё одну книгу Мурада Аджи. Итоговый вывод: невероятная тюркская древность пробивает себе путь в наше сознание, в сознание наших современников. Она, как информационная бомба, взрывает его. Для меня книги Мурада Аджи – предмет восхищения и интеллектуального обогащения. Посредством них я открываю для себя глубокий историко-концептуальный и политико-философский смысл тюркского исторического бытия. Мурад Аджи, проявляя завидное интеллектуальное мужество в огненной полемике со своими оппонентами, последовательно отстаивает самобытный характер тюркской цивилизации в формировании общечеловеческой культуры. Для этого нужно обладать талантом мыслителя-публициста, писателя, плюс ко всему отвагой и смелостью вступать в единоборство с известными общероссийскими и мировыми авторитетами в науке. Он дошел до таких «дебрей» тюркской истории, до которых до него никто не добирался, особенно в прояснении государствообразующей роли тюркских племен в исторической конкретике сменяющихся эпох. И в этом своем качестве он далеко превзошел знаменитого своего современника Олжаса Сулейменова, автора книги «Азъ и я»…

 


Рафаэль МУХАМЕТДИНОВ, доктор исторических наук, Казань:

– Все книги Мурада не читал, но представление имею. Особенно первые вещи. У меня даже статья  вышла когда-то. Моя статья была довольно критической, но плюсы у него есть, как у популяризатора и своего рода идеолога на почве истории. Но есть и откровенные перехлесты, явно для хорошего маркетинга. Типа, что вся Западная Европа до 16 века говорила на тюркском языке. Но в итоге пользы от его книг для всей тюркской массы больше, чем вреда. Он делает большое дело, так как в этой сфере после Гумилева он один только остался. Во всей этой куче популяризаторской руды иногда проблескивают кусочки чистого металла действительно научных находок и достойных гипотез. Вот такой мой взгляд на его творчество. Мне ближе манера и стиль изложения Олжаса Сулейменова. Но они оба – два великих интеллектуала и подвижника тюркского мира, но у Мурада есть еще и торговая жилка. Это я говорю как комплимент, потому что наши государства не поощряют в должной мере своих историков и идеологов финансово, так как пребывают в эпохе русского неоколониализма…

 

Уважаемый Мурад Аджи!

Я живу в Венгрии, прочитал вашу книгу «Кипчаки». Очень интересно, есть о чем задуматься. Спасибо за ваш труд.

Благодаря «Кипчакам» я начал искать книги по этой теме и купил книгу профессора Дьюла Ласло «Народ Арпада» (издательство Helikon, 2-е изд., 2005). Он пишет, что тотемом нации Арпада был Turul (орел). Первая династия венгерских королей называлась Домом Арпада. 

В этой книге (на странице 150) я нашел такие слова о короле Святом Иштване, основателе Венгерского государства в 1000 году: «Нет сомнения, что родным языком короля Иштвана был тюркский, и стал он венгром среди своего народа…» И далее: «Широкие слои венгерской нации – главным образом высокого уровня – были тюркского происхождения… говорили на тюркском языке, тюркский язык был языком официальным, дипломатии, военных».

В другой, менее известной книге я прочел, что народ секеи (секели) в Трансильвании (мой дед родился там) является потомком народа «сака» (саха?). Эта книга по топонимике.

Я разместил в Интернете на литературном сайте короткую аннотацию вашей книги «Кипчаки» и перевод на венгерский главы «Праздник ели». Мотивом стало слово «карачун» (по-венгерски «карачонь»), т.е. «Рождество». А елку называют «карачонифа», «фа» – это дерево. 

На этом же сайте я поместил два своих стихотворения, написанных под впечатлением книги «Кипчаки». У моих друзей и в Интернете все это имеет большой успех. А один из моих друзей сказал: «Я чувствую, что это правда!»

С уважением,

Ференц Барта.

Будапешт. Ноябрь, 2006

 

Уважаемый Мурад Эскендерович!

Пишет Вам жительница Баку. Когда я случайно прочла Вашу книгу «Полынь половецкого поля», это было для меня настоящим шоком. Я чуть не плакала.

Боже, наконец-то Истина стала пробивать себе дорогу, как чистый родник, через огромный слой грязи и песка. Наконец-то о себе, своей великой истории и культуре, подарившей человечеству уникальные духовные и культурные ценности, но несправедливо и жестоко обобранные завистливыми и невежественными людьми, заговорили сами тюрки. Слава Танры! Ведь в самых отдаленных уголках души и подсознания каждого тюрка не угасла ПАМЯТЬ, ее невозможно стереть, сколько бы веков и тысячелетий ни прошло. Она, как биение сердца, постоянно стучит в сердцах миллионов тюрок, но мы, как лишенные дара речи, не можем высказать то, что бьется у нас в сердцах и в подсознании. 

Я читала Л. Н. Гумилева, он ведь близко подошел к «закрытой» теме истории и культуры тюрок. Я восхищалась его смелостью и честностью, он, несмотря на многочисленные лишения, трудности, все-таки осмелился сказать, пусть и не полностью, но правду. Конечно, он не мог выйти за те грани, которые очертила советская историография. Но и то, что он сделал, немало. 

Вам, конечно, нелегко работать над историей наших отцов и дедов, много препятствий, злобы, зависти. Ведь ложь ходит по нашей (нашей!) земле не одно столетие. Нам не давали даже защитить себя от этой грязи. Но мне кажется, что сами русские пытаются узнать правду о своих предках, настоящую правду. И недалек тот день, когда Истина наконец-то восторжествует. Как Солнце нельзя закрыть, так и правду о великих делах наших предков. Верю, что мы еще станем свидетелями торжества Справедливости. Вы своими трудами приближаете этот день.

 

 

Да хранит Вас Танры!

Танры Сизи горусун!

С глубоким уважением,

Рена Ариф гызы

Баку. Январь 2006 г

 

 

 

Уважаемый Мурад Эскендерович!

После вашего визита в Якутию решил во что бы то ни стало найти ваши книги и прочитать их самостоятельно, не доверяясь ничьим пересказам. Начал с самого простого по изложению (и, как я понимаю, самого трудного по исполнению) – с книг для школьников «Древняя история тюрков и Великой Степи», «Средневековая история тюрков…». Многое в них казалось невероятным, нас же в школе учили совсем по-другому, что тюрки – дикари и разрушители, которые не создали ничего ценного в культуре человечества. А у вас – настоящий гимн нашему забытому народу.

В памяти ожили забытые напевы. Временами звук хомуса звучал так отчетливо, что казалось, будто я наяву слышу древнюю музыку наших предков. Каково же было мое удивление, когда этим летом я наткнулся на сообщение о том, что Англия вспоминает свои тюркские корни. И вспоминает их, благодаря музыке! Оказывается, в Оксфорде прошел первый фестиваль игры на хомусе и научно-практическая конференция. Просто мистика какая-то.

Честно говоря, прочитав ваши книги, я боялся поверить… Нет, не вам, скорее, самому себе, своим ощущениям. Статья о хомусе – пусть это не обижает вас – развеяла остатки моих сомнений, так рассеиваются остатки тумана по утрам.

Прочитал же я следующее: «В Оксфорде прошел первый фестиваль игры на хомусе и научно-практическая конференция. В нем принял участие Спиридон Шишигин, член правления Международного центра хомусной музыки и директор Якутского госмузея им. Ярославского.

Традиция игры на хомусе была во всех странах, где жили тюрки, то есть почти повсеместно. Но теперь в большинстве стран хомусы сохранились только в музеях. В Оксфордском музее есть отдел музыкальных инструментов, где собраны хомусы со всех стран, а вот собственные способы изготовления этого инструмента в Англии утеряны. Немудрено, ведь во времена инквизиции Европа отрекалась от всего тюркского.

О том, что хомусы в Англии были, рассказал участникам конференции Джеф Иган. Об этом свидетельствуют археологические находки 1270-1350 годов. В средние века хомусы производили в Бирмингеме – само слово говорит о том, что там жили тюрки. Произведенные там хомусы экспортировали и в другие страны.

«Первый шаг в возрождении и развитии традиционного стиля игры на хомусе в странах Объединенного Королевства Великобритании сделан, и очень значительный», – пишет в газете «Якутия» Спиридон Шишигин».

Для меня этот маленький штрих к вашим книгам очень интересен. В науке есть правило: результат исследований считается достоверным, если его подтверждают данные независимых лабораторий. Думаю, перед нами как раз такой случай. Трудно упрекнуть Джефа Игана в предвзятости, а потому его слова приобретают особую ценность. Ведь эти слова, как и сам факт проведения в Англии научно-практической конференции по игре на хомусе, подтверждают вашу идею Великого переселения народов.

 

С уважением,

В. Николаев.

г. Якутск. Октябрь 2007г

 

 

 

Добрый день, Мурад Эскендерович!

Я с уважением отношусь к вашим книгам. Сам я кубанский казак, и мои предки пришли в Казахстан в 70-х годах XIX века для завоевания Кокандского Ханства. В общем, вернулись на землю предков. А сейчас мы здесь безликие русские и чужие, вот досада.

Моя троюродная сестра из крещёных татар считает себя чистокровной русской, очень гордится историей русского народа, но я уже не вижу этой истории, даже читая Карамзина, Костомарова и других. В ней нет, и никогда не было, великих деяний во благо единства народа, только рабство, завоевания и неправда кругом. Ваши книги помогли мне почувствовать прежнее братство, вернее единство народа Великой Степи, о котором националисты даже не хотят вспоминать. Спасибо.

 

С уважением,

Богдан Владимирович Радько

Апрель. 2008

 

 

ОТ РЕДАКТОРА

В своих лекциях по философии истории, философии духа Гегель выделял три формы постижения истории: хроникально-хронографическую, занимающуюся простым пересказом происшедших в прошлом событий, состояний и деяний в их временной последовательности (1); рефлексивную, прагматическую, ставящую своей целью изображение истории в качестве всеобщей, понимание ее смысла и значения для настоящего (или современного), критическую оценку разного рода исторических повествований и свидетельств; и, наконец, философию истории, которую сам Гегель определял как «мыслящее постижение истории». Думается, будет правильным отнести Мурада Аджи к третьей категории мыслителей истории (историографов) и сказать, что он постиг креативный дух тюркской истории в его первозданной самобытности и феноменальной многоликости.

За последние десятилетия он провел огромную по своей значимости и влиянию на умы работу по актуализации исторической памяти тюрков и формированию их нового современного исторического самосознания.

            Ему есть чем отчитываться перед историей и народом. Из-под его пера за последнее двадцатилетие вышло более  тридцати книг, некоторые из которых переведены на английский, испанский, турецкий и французский языки и получили европейскую и общемировую известность. 

Он не считает свои труды за учебники, за некое собрание незыблемых истин, назначение его книг – в пробуждении мысли и интереса к «забытой» тюркской истории. Это свое назначение они оправдывают сполна. Его книги раскрывают для широкого читателя целые пласты тюркской культуры, оказавшие влияние на культуру других народов, укрепляют национальную историческую память тюрков, внушают гордость за своих предков,  способствуют возрождению и укреплению общетюркской идентичности, формированию новых общероссийских исторических ценностей.

 Не потому ли его юбилей отмечают не только в России, на его малой родине – в Дагестане, но и в целом Тюркском мире, это решение недавно было принято на Курултае Всемирной ассамблеи тюркских народов (ВАТН) в Казакистане.

Данным материалом редакция нашей газеты начинает серию публикаций о великом ученом и  писателе Мураде Аджи.

 


 

                                                                                                               
                                                                       http://content.foto.my.mail.ru/mail/guner47/_myphoto/h-5.jpgПодготовил Камиль АЛИЕВ.

Рейтинг@Mail.ru

Использование материалов сайта без согласования c автором запрещается. При использовании материалов сайта ссылка на сайт обязательна.

Создание сайта 2004
Арт-Конструктор