Беседы с дагестанским читателем. Встреча первая

Легко ли быть независимым?

– Для любого человека, тем паче творческого, юбилей –  это повод оглянуться, подвести итоги. Вы своими книгами открыли новые пласты тюркской культуры, скажите, Мурад Эскендерович, какой период вашей жизни был наиболее сложным?

            – Признаюсь, никогда не сравнивал. Не знаю, какой более сложный. Одно могу сказать точно: каждый период жизни был по-своему интересен. Всю свою сознательную жизнь я работал. Работал над собой. С детства. Это и есть самое сложное.

Уже в пятнадцать лет был учеником токаря на московском заводе «Станколит», учился в школе рабочей молодежи. Еще успевал заниматься спортом. Трудно? Конечно. Но  это выковывало характер. Да, заводская проходная в люди вывела меня. Горжусь этим. Я же не сразу стал писателем, исследователем.

МГУ – тоже важная страница моей жизни, как и последующая аспирантура. Тем более, что тема диссертации была для меня прорывом в совершенно новую, незнакомую область знания. Чтобы постичь ее в деталях, отправился на Север, работал бурильщиком на прииске, тысячи километров проехал по зимникам, узнавая реальную жизнь.  

            Многому научил комсомол, была и такая страница в биографии. Работа в райкоме дала в первую очередь опыт общения с людьми и умение выступать перед любой аудиторий. Это очень пригодилось  в дальнейшем.

Завод, комсомол, университет, диссертация… Казалось бы, никакого отношения к тюркологии и писательской деятельности они не имеют. Но  без них не было бы того «творческого человека» и тех открытий «новых пластов тюркской культуры», о которых вы говорите. (Улыбается.)

            –  Понимаю. Но все же… За два десятка лет своей деятельности вы заставили пересмотреть многие незыблемые истины  в исторической науке.  Среди читателей у вас  миллионы поклонников, хотя,  полагаю, и недругов не меньше. Каково  быть независимым ученым, писателем?

            –  Независимым стал не по своей воле и ничуть о том не жалею. После выхода в свет книги «Мы – из рода половецкого!» меня уволили из редакции журнала «Вокруг света». Я стал безработным. Как ни парадоксально, это помогло сконцентрироваться на главном. Занятие, которое прежде было, скорее, увлечением (имею в виду писательство), стало основным делом моей жизни.

            Так счастливо совпало, в стране бушевала «перестройка», отменили цензуру, коммунистическую идеологию, а вместе с ними – старые догмы. В этой бушующей стихии страстей, которая охватила страну, и рождался независимый ученый, писатель Мурад Аджи.

            Не буду пересказывать свои книги, в юбилейном издании «Великая Степь. Приношение тюрка» читатель найдет подробности тех событий. Здесь только замечу: если уж быть откровенным, не считаю себя тюркологом. Да, так называют меня, но я остаюсь верным своей науке – географии.  Она позволяет шире смотреть на мир, учит искать причину и следствие.

            Легко ли плыть против течения? Географу – легко, надо только верить своим знаниям. На то она и наука – география, что позволяет ориентироваться в пространстве и во времени. Между прочим, самой трудной задачей в географии считается исследование экономической основы изучаемой территории. Именно этими вопросами я и занимаюсь уже более 40 лет.

Благодаря географии я стал тем, кем стал, и приобрел много друзей. И недругов, конечно, как же без них.

            Интерес к себе объясняю своей – географической! – точкой зрения на историю. Она не привычна,  этому не обучают в школе. Но тем и отличается исследовательская работа от чтения учебника. Конечно, тот, кто называет меня не историком прав. Я географ-экономист, пишу с позиций своей науки, а историческую географию энциклопедия трактует как «область знаний на стыке истории и географии».  И потому, уже в который раз, предупреждаю: мои книги рассчитаны на подготовленного читателя. С налета их не возьмешь, хотя читаются они легко.

 – Вы упомянули новую книгу  «Великая Степь. Приношение тюрка». К сожалению,  она еще не попала мне в руки, только слышал о ней. Если  не ошибаюсь, в нее вошли ранее изданные «Кипчаки», «Кипчаки, огузы», «Дыхание Армагеддона». Почему ваш выбор пал именно на эти работы, и какой смысл вы вкладывали  в название –  «Приношение тюрка»?

В предисловии я рассказываю об этом. Здесь коротко повторю. Книги «Кипчаки», «Кипчаки, огузы» я написал в конце ХХ века, когда хотел увлечь историей тех, кто вступал во взрослую жизнь – старших школьников. В то же время книги адресовались и взрослым. Словом, хотел возродить семейное чтение, как было в моем детстве, когда прочитанное обсуждали всей семьей или двором. Интересно же!

А книга «Дыхание Армагеддона» появилась много лет спустя. Уже вышли в свет: «Мы – из рода половецкого!», «Полынь Половецкого поля», «Тайна святого Георгия», «Европа, тюрки, Великая Степь», «Кипчаки», «Кипчаки, огузы», а, главное, «Тюрки и мир: сокровенная история». Приверженцам «официальной» истории было трудно принять их, но и возразить оказалось нечем. Почему? Об этом не раз меня спрашивали читатели, среди которых были и те, кто, по их словам, «вырос на моих книгах». Я понял, что родилось новое поколение, которому надо рассказывать по-новому, «официальная» история их не устраивает.

И зародилась мысль, написать совсем другую книгу, начав ее с вопросов читателей «нового поколения». Подумал, она дополнит то, что было написано прежде, поэтому вопросы в ней будут не случайны. Так появилась «Дыхание Армагеддона»… В моих книгах весь я. Отсюда общее название сборника «Великая Степь. Приношение тюрка». Повествование посвятил нашему, тюркскому, народу. Пусть оно станет моим приношением памяти Великой Степи… Так родилось название.

 – Вы пишете, Россия еще со времен Петра I пыталась избавиться от своего тюркского, «азиатского» прошлого, перенимая все чуждое, западное. А сейчас, в свете событий вокруг Украины, что-нибудь изменилось?

– Здесь и говорить не о чем. По сути ничего не изменилось…  Никто так и  не сказал о тюркских корнях России и Украины, о том, что когда-то это был единый народ единой страны… Тюркская культура объединяла их. И объединяет сейчас. Только это не хотят замечать политики.

Между тем, для моих читателей то духовное единство, о котором я настойчиво пишу, давно уже непреложный факт. А потому праздник, посвященный двадцатилетию моей творческой деятельности, я решил провести под  девизом: «Мы – единый народ единой страны».

Встреча состоялась в прошлом году в Москве в Доме Асадуллаева и собрала читателей самых разных национальностей: русские и татары, якуты и кумыки, азербайджанцы и казахи, крымские татары и кыргызы, башкиры и карачаевцы, балкарцы и узбеки (простите те, кого забыл назвать). Все, не сговариваясь, отмечали главную идею моих книг, рассказывающих о  великом прошлом, которое нас объединяло когда-то. Об этом прошлом  сегодня никто не говорит, но оно реально существует и живет в каждом из нас.

 После праздника родилось предложение обратиться к Президенту России Путину с этой национальной идеей. Надеюсь, что когда-нибудь наше обращение будет услышано.

 –  Раз уж мы вспомнили об Украине, не могу не спросить. Вам не кажется, что все эти оранжевые революции, майданы выявили одну из главных ее проблем – вопрос самоидентификации украинцев. Они стремятся объединиться с Западом, но там ли их доля и счастье? В украинском языке добрая половина слов тюркские.

– И не только слов,  но и топонимов, добавлю я. Достаточно сказать, что столица Украины своим названием обязана тюркам. «Становище в пригороде» – так переводится Киев с древнетюркского языка, о чем я подробно пишу в книге «Без Вечного Синего Неба». Есть и другие варианты перевода, но все они с тюркского. Потому что тюрки давали названия местам, которые заселяли. Однако дело, конечно, не в языке и топонимах. Проблема гораздо глубже.

Топонимы, с моей точки зрения,  это – следы времени. Они отмечают на карте маршрут Великого переселения народов, которое зародилось на Алтае еще до новой эры. Шло освоение Евразии, тогда давались имена горам, рекам, озерам, первым городам. В книгах «Тюрки и мир: сокровенная история»,  «Без Вечного Синего Неба» я подробно рассказываю о том периоде времени.  И там же показываю другое: как искоренялась память о тюркских страницах в истории  Евразии.

Для примера достаточно обратиться к сагам скандинавов. Саги, едва ли не каждая, сообщают: норманны – два народа. Не один. Правители там были всадниками, они верхом на конях  поднимались даже на палубу судов. У них был иной язык, иная, чем у простолюдинов, одежда... Здесь масса этнографических деталей: высокие шапки, отороченные лисьим мехом, кожаные сапоги, наделявшие хозяина признаком знатности, штаны, короткие кафтаны. Все наше, алтайское! Археологические находки подтверждают это, а главное – руническое письмо.

«Сага об Инглингах» конкретно говорит, откуда пришли скандинавы-правители – из Азии, из страны, лежащей к востоку от Дона. Они, конунги, ввели в Скандинавии законы тюрков, потому как их родина звалась Страной тюрков и лежала к югу от Великой Швеции, так записано в саге...

Но Великая Швеция, если посмотреть на карту, это – территория современной Украины и части России. Выходит, совсем не случайно в Полтавской битве участвовали именно шведы. Средневековые авторы упоминают о Русской империи, захватившей едва ли не всю Европу, но не имевшей людей заселить их. Это – тема отдельного разговора, я веду его в своих книгах…

Получается, вопрос о самоидентификации украинцев не так прост. Как, впрочем, и вопрос о самоидентификации русских, шведов, датчан, норвежцев и других европейских народов, которые пытаются забыть свое тюркское прошлое. Впрочем, я уже начинаю пересказывать юбилейное издание книги «Полынный мой путь»…

 – Вы пишите: «Свободные люди должны иметь  правдивую историю, а не ту, что придумали». А если это слишком горькая правда? И герои теперь –  не герои, и святые –  как бы не святые, и баталий, коими гордились, вовсе не было. Станет ли такой народ переписывать свои учебники по истории?

–  Уже переписывают. Но не народ… Вы не первый, кто задает мне такой вопрос. Чему удивляться, если только в советское время учебники по истории переписывали раз шесть или семь, практически через каждые десять лет. И никаких проблем: власть приказывала, «переписчики» исполняли.  Сегодня происходит то же самое.

На наших глазах в очередной раз переписывают историю и России, и Украины. Опять придумывают, но придумывают по-другому, с другими аргументами и терминами.

Понятно, создание нового учебника по истории не может проходить без участия государства, все-таки решается важная проблема – формирование личности будущих граждан страны. Но задача учебника, как мне думается, состоит не в том, чтобы дать  набор сведений о прошлом. Учебник истории должен воспитывать тех, кто вступает во взрослую жизнь. Он и есть первая ступенька идеологии, выработка которой без участия государства невозможна. Но сколько можно воспитывать на неправде?..

Воспитание патриотизма – важнейшая проблема. Однако слово «патриотизм» в России настолько дискредитировано, что не всякая аудитория принимает его. Все чаще звучат фразы типа: «Патриотизм – последнее прибежище негодяев». Чудовищно! Святое чувство Родины превращено в разменную монету. В прах.

Я настаиваю на своей точке зрения: подлинная история нашей страны насчитывает две с половиной – три тысячи лет. Это подтверждают находки археологов, древние рукописи, генетика, наконец…  И народ, хранящий память о том далеком прошлом. Но хранящий по-своему. Это – эпос, легенды, песни, пословицы, семейные предания.

Однако у нас все то, что  накопила народная память, вызывает презрение у некоторых историков. В Интернете сейчас гуляет модное словечко «фолк-хистори» (буквальный перевод  –  «народная история»). Его стараются наполнить оскорбительным содержанием, называя народ «охлосом», «толпой»,  проще говоря, «быдлом».  Откуда такое презрение к собственному народу? Зачем позорить себя? Зачем превращать Россию в Королевство Кривых Зеркал?..

И все-таки надеюсь, что правдивый учебник по истории рано или поздно будет написан.  На нем станут воспитывать новые поколения россиян. Надо только помнить мудрые слова французского философа Шарля Монтескье: «Привить детям любовь к отечеству можно лишь в том случае, если эта любовь была у отцов».

Москва. Ноябрь, 2014

	Забытая родина День, которого не было Где начало Европы? Кто убил русского царя? Травля продолжается, или Материал для судебного иска. Тайна библиотеки Ивана Грозного. Русь и славянство. Зачем крестили Русь? Куда приплыл ковчег Ноя? Кто откроет Ворота Джора? Плач по Кавказской Албании «Эту книгу не надо читать тому, кто…» На каком же языке мы говорим? МОЙ ХАДЖИ-МУРАТ Когда Албания была кавказской… В тени Ивана Грозного В вине ли истина? В вине! В «темные века» с прибором ночного видения Забывая Кавказскую Албанию Благодарность Мурада Аджи Великое переселение народов Мурад Аджи о своих сокровищах К людям, чья душа наполнена Небом. Беседы с дагестанским читателем Легко ли быть независимым? Встреча первая. Легко ли быть независимым? Встреча вторая. Беседы с азербайджанским читателем «Мы говорили на одном языке…». Встреча первая. «Читайте Мурада Аджи…» Встреча вторая. Беседы с казахстанским читателем Смысл жизни, или как я стал тюркологом. Встреча первая. «География – наука аналитическая…» Встреча вторая. «Книги по истории не пишутся за четыре месяца…». Встреча третья. «Я мечтаю о Справедливости…» Встреча четвертая. «Ни небо, ни земля не разверзались…» Встреча пятая. Беседы с татарстанским читателем Бескрылая Казань. Встреча первая Моя горькая-горькая «фолк-хистори». Встреча вторая. Как исчезали татары в России. Встреча третья. "Мне стыдно за слона, который живет в Казани". Встреча четвертая. «Ты выбрал для себя, как смертный жребий, Зло…» Встреча пятая.